Научное построение

Ответить на эти вопросы по существу waxweiller, разумеется, не может ни одним словом, и потому вместо ответа предлагает великую аналогию”, сущность которой сводится к следующему. Автор заявляет, во-первых, что явления, обозначаемые им термином социального сродства, представляют собою лишь научное построение”, так как в природе ничто не может быть изолировано. Попробуйте, говорит он, отделить явления сближений общественных от сближений симбиоза, которые ведут от паразитизма к мутуализму, в то время, когда ученые склонны рассматривать определенные отношения между родителями и их потомством идентичными существующим между животнымхозяином и его паразитом (giard). Эту идею waxweiller и называет великой аналогией”, под которой разумеет идентичность явлений симбиоза явлениям семьи и явлениям общественности.

В настоящее время, однако, мы с достаточным основанием можем утверждать, что идея об идентичности отношения зародыша к телу матери у живородящих животных явлениям паразитизма представляет собой продукт весьма поверхностного наблюдения и скороспелого обобщения; а идея о том, что между симбиозом и общественностью не может быть указана граница, свидетельствует только о том, что явления эти не вполне правильно понимаются waxweiller’om, ибо принципиальное различие между ними совершенно ясно и определенно.

Я вовсе не хочу сказать этим, чтобы между биологическими организациями (симбиоз, семья, общественность), о которых идет речь, не было аналогичных черт и признаков: они есть, но они вовсе не уничтожают не менее важных признаков различия и в их генезисе, и в их эволюции; различия, которые с точки зрения детерминант, разумеется, не объяснишь, и которые дают основание подвергнуть законному сомнению научное достоинство идеи о социальном сродстве, с какими бы оговорками сродство это нам не предлагалось. Дело, повторяю, не в сродстве и не в физикохимических детерминантах, таковое определяющих, а в законах жизни, в законах биологии, под которыми мы, вслед за земпером, разумеем законы, управляющие физиологией не органов, а организмов, т. Е. Их взаимоотношений, в условиях обитаемой среды, и борьбы за существование. А это обстоятельство, прежде всего, совершенно не укладывается в гипотезу физикохимических детерминант, ибо требует объяснения несравненно более сложных, чем ими располагает лебовский детерминизм вообще.

Таким образом, первое крушение гипотеза waxweiller’a терпит со стороны фактов, устанавливающих, что идея о великой аналогии” не только не устраняет затруднений, которые гипотеза видовых детерминантов встречает в глубоком различии междуреакционных возможностей особей, но еще присоединяет к ним новые.

Понятным становится отсюда, почему автор останавливается на этой аналогии лишь попутно, несмотря на ее важность для его выводов. Указав в самых общих чертах на возможные, с ее точки зрения, перспективы, waxweiller спешит к тому виду междуреакционных возможностей, которые его всего более интересуют, к явлениям общественности. Их природу он и пытается установить детально, в связи с его гипотезой о видовых детерминантах, которая здесь терпит второе и на этот раз окончательное крушение.

Комментарии запрещены.