Отношения к внешней природе

Серьезно трактовать о такого рода идеях и соображениях я считаю излишним: еще о. Конт писал следующие строки: как метафизическое, так и положительное исследование, имеют своею целью проникнуть в тайны вселенной и узнать наши отношения к внешней природе и к человеку: но метафизик полагает, что он может постигнуть причины и сущности окружающих его явлений, тогда как ученый, сознавая свою несостоятельность, ограничивается раскрытием законов, управляющих, последовательностью этих явлений”.

Поясню эту мысль философа данными, получившими место много лет спустя после того, как она была высказана.

Теории Дарвина вообще, а в той ее части, которая касается вопросов сравнительной психологии в частности, пришлось вступить в упорную борьбу с воззрениями, стоящими на рубеже между теологией и метафизикой, воззрениями телеологическими, тогда широко распространенными. Сначала идеи о целях природы” с центральным в ней положением человека, для которого и солнце светит, и цветы благоухают, и птицы свои песни поют, представляли собою систему чисто метафизического характера: они строились на верху” и на землю спускались по рецепту Шеллинга для того лишь, чтобы взять примеры для иллюстрации чистой мысли. Теоретические рассуждения, направленные против телеологии, разумеется, не могли нанести стройным системам метафизиков существенного вреда: они были для этого слишком хорошо и детально обдуманы. Да сверх того идея телеологов о высшем разуме”, или intelligence supreme, отнюдь не исчерпывалась только антропоцентричностью их системы; они, положив в основу своего мировоззрения априорную мысль о том, что все в природе является продуктом сознательных целей высшего разума и совершается по предопределенным планам, шли гораздо далее в глубь вещей.

Комментарии запрещены.