Предшествующие рассуждения

Увы! Рассуждения эти так же далеки от действительности, как и все предшествующие рассуждения эспинаса по вопросам биосоциологии: совместная работа шмелей, устраивающих восковые своды над своими сотами, демонстрировала нам реальную правду, после которой на долю эспинаса остается только одна поэзия труда” наших маленьких братьев и сестер. А между тем инициатива и изобретательность немногих и подражание масс, как фактор общественной эволюции в царстве животных (собственно у общественных насекомых), легли в основу социологической теории тарда, также искавшего точки опоры в точном знании” и также нашедшего то самое, что биопсихологи монистической школы предложили нашей науке вместо точного знания.

Такой курс социологии, по данным жизни общественных насекомых, мог быть составлен, разумеется, лишь при помощи субъективного метода собранного биопсихологами материала и под эгидой монистического мировоззрения. Сначала объяснили жизнь насекомых по психологии человека, наделив их для этого надлежащими человеческими способностями; и когда написали такую биопсихологию, то отправились в ней искать источники социологии и ее историю. Само собою разумеется, что нашли в ней то самое, что в нее вложили, и что делает результаты поисков совершенно бесплодными и, хотелось бы сказать, перешедшими в область истории, если бы факты не свидетельствовали, что после эспинаса такие курсы социологии писались и продолжают писаться, иногда с еще большей смелостью, с еще более широкими обобщениями.

Комментарии запрещены.