Влетные отверстия

С другой стороны, мы видим, что у гнезд одинаковой высоты влетные отверстия оказываются различными и также представляют цепь непрерывных переходов между крайними формами (рис. 18 {а, б); 19 (с, d)). Как же объяснить себе существование этих двух расходящихся рядов гнезд, если допустить в их строении участие разума? В каком месте должны мы признать наличность этого участия и в каком наличность инстинкта?

Можно сомневаться поэтому, чтобы инициатива в изменении гнезда принадлежала молодым ласточкам, что именно они путем разумной деятельности пришли к пониманию неудовлетворительности прежней архитектуры их гнезда.

Допустим теперь, что неудобство гнезда старого типа было замечено не молодыми, а старыми ласточками. Дело от этого, как мы сейчас увидим, не подвинется вперед ни на йоту. Нам и здесь придется допускать целый ряд предположений, столь же невероятных, как и в первом примере. Приходится допустить прежде всего, что в одном случае эти старые ласточки оказываются неспособными заимствовать у своих ближайших соседей самых очевидных и целесообразных усовершенствований”, ибо гнезда разной формы иногда помещаются бок о бок и друг под другом, причем гнезда с широким отверстием и плоские (т. Е. Более совершенные с точки зрения пуше) иногда помещаются сверху, ближе к карнизу, а гнезда с признаками старого типа внизу под ними, стало быть, выстраиваются после них. В другом случае те же самые ласточки оказываются способными проникать в значение фактов гораздо более сложных. Но, допустив и это, мы, конечно, не решим того же вопроса: почему они, заметив недостатки и угадав пути к исправлению, не применяют к делу своих открытий, имея для этого все средства, т. Е. Не делают именно того, чем по преимуществу акты разумные отличаются от инстинктивных. Нельзя же в самом деле называть такие частичные и постепенные изменения, с которыми мы имеем дело в рассматриваемом случае (да и во всех других аналогичных), изменениями, вытекающими из сознания неудовлетворительности данной формы гнезда и необходимости изменить его известным, определенным образом; в этом смысле каждый испанец времени Колумба, сделав два шага из своей квартиры, был бы на пути к открытию Америки, или, по крайней мере, имел бы право утверждать это.

Но, кроме указанных, в нашем распоряжения имеются и другие факты, которые дают нам право отрицать такое участие наблюдения, перенимания и ума при постройке гнезда птицами, а, в том числе, разумеется, и ласточками, которое им приписывают Уоллес и его сторонники.

Комментарии запрещены.